FRIDAY ВЫХОДИТ С 14 ЯНВАРЯ 1992 ГОДА
·
May 8, 2020
900 SKOKIE BLVD., SUITE 103, NORTHBROOK, IL 60062, USA
·
PH.: 847.715.9407, FAX: 847.715.9677
·
WWW.SVET.COM
·
E-MAIL: SVET@SVET.COM
·
№5806 ISSN 10671870, USPS 009377
К 75-летию Великой Победы
ÒÀÊÈÕ ÁÎËÜØÅ ÍÅ ÄÅËÀÞÒ... Я придумал эту газету в декабре 91-го. Сделал - в январе 92-го. Но лишь летом прошлого года в ней впервые за 28 с лишним лет был опубликован материал под рубрикой «Спасибо». Интервью с ветеранами войны и очерки о них появлялись на наших страницах и раньше. Более того, их было достаточно много и героями становились достойные замечательные люди. И даже более того - в двух случаях «ветераны» оказывались «липовыми» - они воевали в дивизиях, которых не существовало и хуже того - гордились орденами, которых не заслужили. Как заметила Марина Розанова, эмиграция - это капля крови нации, взятая на анализ. Точнее, кажется, никто не сформулировал. В нашей эмиграции действительно много по-настоящему чудесных людей. Но и просто удачливых сперматозоидов - тоже немало. Поэтому результаты анализа препятствуют созданию четкой клинической картины этой самой эмиграции. К счастью, с годами я смог себе позволить иметь дело только с теми, кто ее красит. Итак, Шулим Лазаревич Фрумкер. 19 февраля 2020 года ему могло исполниться 98 лет. Увы, вскоре после публикации прошлогоднего материала о нем, ветеран ушел. Сегодня мы повторяем статью и посвящаем ее всем, кто добыл Победу... «Спасибо» - это и ему, и немногим оставшимся в живых ветеранам страшной войны. За то, что живы мы.
*** ...Я присел напротив него, почти ослепшего, с кисло-
родными трубками, торчащими из носа, с поникшей головой и чтобы что-то сказать, произнес: - Шулим Лазаревич - красиво звучит... Шулим - редкое имя... - Молодой человек, - неожиданно звонким голосом ответил собеседник, вам знакомо словосочетание «Шолом Алейхем»? - Разумеется. - Ну, видно маме нравились его книги... Шолом... Шулим... - Вообще-то его звали Соломоном Наумовичем Рабиновичем - при рождении... - Да? Может, и я Соломон Лазаревич? Не знаю, всю
Шулим Лазаревич Фрумкер с правнуками. Чикаго, 2019.
жизнь меня звали просто Сеней... ...Дед был родом из Польши. Откуда именно - трудно сказать. Предки жили там еще до того, как Пруссия, Австрия и Россия впервые поделили Речь Посполиту. Потом еще делили еще много раз, но евреи никуда не уходили. Его сын, родившийся в 1896м году, в судьбоносном 17-м оказался в неправильном месте в неправильное время и годом позже вступил в РКП(б). Буква «Б» в этой аббревиатуре означает «большевиков», хотя и то, о чем вы подумали - тоже верно. Лазарь Фрумкер не просто воевал в Гражданскую. Его, что называется, потрепало по полной программе. Сначала у Щорса, который, хоть и числился бывшим офицером русской императорской армии, но военное дело знал плохо, был негодным фельдшером, однако революция окрылила его. По воспоминаниям Антонова-Овсеенко, солдаты любили его за «толковость, ясность и находчивость». Лазарю Николай Александрович тоже нравился и поэтому загадочная гибель его расстроила юношу. Евреев вокруг Щорса было, кстати, немеряно. По последним данным, не смертью хра-
брых от рук петлюровского пулеметчика пал комдив, а был тривиально «заказан» членом РВС 12-й армии Семеном Араловым, который был влюблен в жену Щорса Фруму Ефимовну Ростову, исполнил «заказ» Павел Танхиль-Танхилевич, а перевязывала раненого медсестра Анна Розенблюм. Из этой «еврейской армии» Лазарь ушел к Котовскому - опытному налетчику, перевалифицировавшемуся в комдивы (его, кстати, тоже «шлепнул» иудей - Мейер Зайдер по прозвищу «Майорчик», который до 20-го года содержал в Одессе один из самых респектабельных публичных домов и имел к Котовскому какие-то долговые претензии). И как-то во времена продразверстки повстречал красавицу, на которой и женился. Дочка местечкового портного именем революции родила герою Гражданской войны красавца-малыша. В феврале 1922го... «Шолом», - сказала ему мама. Назвали Шулимом. Бравый мужик был Лазарь. Похоже, верил в светлое коммунистическое «завтра». Пламенную речь толкнуть - запросто. С наганом обращался непринужденно. Короче, выбрали его там, в местечке нынешней
Днепропетровской области, председателем сельсовета. И приказала му партия организовывать колхозы. Соломон приказ партии выполнял на совесть. Стал председателем первого из них. Строгий был. Боялись его и уважали. Сын на себе крутой папашин нрав тоже испытывал. - Рос я на улице, - вспоминает наш герой. - Никаких там поблажек, сюсюканий, нежностей... С пацанами с утра до вечера... Кругом разговоривали только на украинском и идиш. Точнее, наоборот. По базарным дням съезжались туда украинские крестьяне из окрестных деревень - так торговля, не поверите, шла исключительно на идиш. Нам это забавным не казалось. Русским отец владел отлично, но общаться на нем ему особенно было не с кем... Когда Шулим/Сеня подрос, мать настояла на переезде в Макеевку (тогда Дмитриевском называли этот город в Донецкой области). Там школа была, а то пришлось бы ездить за тридевять земель. Наказ перед школой отец дал простой: «Учись так, чтобы
На Дальнем Востоке. Уссурийский край. 1 мая 1946 года помнил то, что выучишь». Хороший наказ... Десять лет, даже чуть больше, семья прожила в Макеевке. Посмотрел я тут любопытства ради на результаты переписи тамошнего населения в 1926 году - интернационал! Русские, украинцы, евреи, татары, армяне, белорусы, немцы, поляки, греки, даже 32 латыша... Окончил Сеня школу, поехал в Ленинград. С таким папой, разумеется, ни о какой иной карьере, кроме как военной, и не помышлял. (Продолжение на стр. 6.)