Issuu

Издание на эстонском языке: Jaak Prozes «Kas Putin on vepslane», 2015 Перевод с эстонского: Людмила Кокк Литературная обработка и редактирование: Лариса Левина Оформление обложки: Лемми Куулберг Компьютерная верстка: Эрье Хакман Для оформления обложки использована картина марийского художника Александра Иванова «Три воина». Книга издана при помощи фонда «Капитал культуры Эстонии», а также Программы поддержки родственных народов и Совета по азартным играм. Карта: «Учреждение Фенно-Угриа» и Рейн Каск

Содержание Дорогой читатель!............................................................................ 7 Вступление........................................................................................ 9 Äväsir uvervlä – «Эвэсирские Новости».................................... 11 Требуется переводчик на русский язык................................... 15 Молоток............................................................................................ 20 Прыжок и взрыв............................................................................. 22 Кто такой господин Снабили Вобски? .................................... 24 Приметы и колдовство................................................................. 27 У нас в университет не поступают, а попадают..................... 34 Подарить бы эстонцам атомную бомбу................................... 36 Об историческом происхождении финнов............................. 38 Как эстонские самолеты летали над Москвой....................... 40 Как Советский Союз входил в состав Эстонии..................... 42 Как ханты объявили войну китайцам..................................... 45 Вам повезло, вы свободны! ......................................................... 47 Много нас, разных, в марийских лесах.................................... 49 Неожиданные встречи................................................................. 51 Как оценить чувство национального самосознания финно-угров............................................................................... 55 Почему вы притесняете русских?.............................................. 57 Что за всем этим кроется............................................................. 59 Цыган хочет быть марийцем...................................................... 62 Русский хочет быть эстонцем..................................................... 64 Меняю дом в Меривялья на неструганный пол.................... 66 Сохранившие свою веру ............................................................. 68

Разведдеятельность, шпиономания и граница...................... 70 Эстонский шпион и марийский журнал в Торонто ............ 77 Как нас чуть не арестовали......................................................... 81 Демонстрация силы...................................................................... 84 Обычаи и выпивка......................................................................... 87 Обычаи и еда................................................................................... 97 Дорогие эстонцы.......................................................................... 102 Броуновское движение и закон Мерфи ................................ 106 Кол за протокол ............................................................................110 Мариец с острова Тасмания...................................................... 113 Подарки...........................................................................................116 Как одеться по погоде .................................................................117 Литература и рыночная экономика ........................................119 Как продать ненца....................................................................... 121 Альберт, но не Эйнштейн, и Степан, но не Разин............... 123 Как удмурты попали в леса?..................................................... 126 Финно-угорская дружба............................................................ 129 Когда наступает нужное время… ........................................... 131 Эти известные и неизвестные финно-угры.......................... 133 Путин – вепс?................................................................................ 136 Кто такие меря.............................................................................. 140 Уральские народы в Эстонии................................................... 143 Финно-угорские национальные культурные объединения в Эстонии........................................................ 162

Книга посвящается памяти первого вепсского поэта Николая Абрамова (1961–2016)

Дорогой читатель! Мне хотелось написать о российских финно-уграх легко, без излишней политизированности. Мы знаем, как непросто оставаться в России представителем своего народа, сохранить национальные корни. Поэтому без особого трагизма хотелось рассказать об этих важных проблемах и серьезно, и с юмором, чтобы пробудить интерес к финноугорским народам. Изначально книга была адресована эстонским читателям, поскольку отражает угол зрения эстонца на быт и обычаи российских финно-угров и на образ их мышления, которые, правда, на сегодняшний день несколько изменились. Надеюсь, русскоязычному читателю будет интересна и информация о жизни этих народов в Эстонии. В книге отражены произошедшие в XX веке демографические процессы, которые прослеживаются по нескольким переписям населения (на основе базы данных Департамента статистики Эстонии). Однако, прежде всего, мной руководило желание призвать читателя задуматься над тем, почему к малым народам, проживающим на территории России, относятся так «поверхностно». Почему вместо того, чтобы показать –7–

огатство их национальной культуры, затушевываются их б проблемы? Почему люди полагают, что исчезновение языков и культур малых народов – это естественный процесс? Не отсюда ли возникли сопоставления с Красной книгой? С замиранием сердца думаешь о тех усилиях, которые прилагаются в борьбе за выживание, скажем, амурского тигра, снежного барса или панды. То же можно сказать и о редких растениях. Мы создаем для их сохранения особые условия и принимаем особые законы. Человечество понимает, что нужно бороться за богатство природы, не осознавая при этом значения своего собственного разнообразия. Каким будет мир, если через сотню лет на Земле останется лишь сотня языков? В России, кроме русского, едва ли говорят еще на десяти коренных языках. Это сравнимо со взглядом на мир растений, состоящий лишь из сорняков. Ведь такая картина ужасна. Но как же мы не замечаем, что на языке води говорят всего 20 человек, на ижорском – сотня, на ненецком – 200, а на мансийском только 900? Особей же панды в дикой природе осталось около 1500. Задумайтесь, не следует ли все финно-угорские народы России тоже взять под охрану, пока еще не поздно! Автор

–8–

Вступление Самое главное – это общение, потому что без общения ничего не произойдет, а значит, не будет рассказано и описано. Предпосылками для возникновения таких рассказов могут служить самые разные обстоятельства, но важнейшим является движение, а еще точнее – поездки. Во время таких поездок набираются впечатления, которые не получишь никаким иным путем. С другой стороны, важна и роль случая. Из случайностей извлекаешь порой больше смысла, чем это может показаться на первый взгляд. Впрочем, к случайностям тоже нужно быть внутренне готовым: по большей части, это счастливые случаи, но иногда происходят и неприятности. Третья важная предпосылка – это время. Времени должно хватать. Мне всё больше кажется, что многое зависит от времени, точнее от того, как мы им распоряжаемся. Скорость всё убивает: окружающее становится серым, люди – вещами, вещи – деньгами, а чувства – небытием. Я боюсь скорости, поспешности, ибо они убивают и человеческое общение, и само повествование. В моих рассказах я – прежде всего – хочу отразить положение и состояние финно-угорских народов, причем не так, как это делается в книгах о путешествиях или в учебниках. –9–

В первую очередь, я стараюсь передать ощущение атмосферы, царившей десятилетиями в финно-угорских областях России, и донести до читателя своеобразие мышления населявших их народов. Все эти истории – преимущественно из моего собственного опыта. Быть может, парочка из них услышана от кого-то, но записана мной из-за важности понимания происходящего в финно-угорской среде. Некоторые из рассказов частично записаны со слов моих спутников. Большинство историй носит личный характер и известно только мне, но многое из произошедшего со мной уже вошло в финно-угорский мир и живет теперь своей жизнью, превращаясь в легенды. Если читатель сочтет, что все это могло произойти и с ним, то могу лишь сказать, что никогда не поздно заглянуть в удивительный мир финноугров! Для более легкого чтения я предварял свои истории небольшими преамбулами, приоткрывающими общий фон повествования, или, наоборот, снабжал их заключительным словом, даже, если хотите, моралью. В заключение хочу выразить благодарность «Учреждению Фенно-Угриа», в котором работаю с 1991 года, а также всем героям моих историй – отважным финно-уграм.

– 10 –

Äväsir Uvervlä – «Эвэсирские Новости» Как же всё начиналось? Меня об этом постоянно спрашивают. Но что считать началом? Не то ли обстоятельство, что академик Пауль Аристе буквально за руку привел меня на исторический факультет Тартуского университета? Или то, что во время моей службы в советской армии начальником отделения был старший сержант мордвин Резков, с которым мы сопоставляли словарный запас эстонского и эрзянкого языков? Или то время, мое время, просто было таким? Конец 80-х годов был временем национального пробуждения. Повсюду возникали разные инициативы, основывались новые и возрождались старые организации. Это была благодатная почва, на которой вырастали даже самые чахлые деревья. В таких вот условиях я сидел в архивах и отыскивал там много удивительных фактов, произошедших в национальном движении финно-угорских народов в 20-е и 30-е годы прошлого столетия. Это меня очень увлекло, а поскольку я тогда же случайно познакомился и подружился с учившимся в Тарту студентом-марийцем Валерием Аликовы, то путь к истокам финно-угорских народов показался еще более заманчивым. Но мой интерес к фенно-угрии, возможно, так и остался бы платоническим, – 11 –

если бы в один прекрасный день не случилась история, перевернувшая мою жизнь и определившая будущее. Апрельским утром 1990 года я собирался отмечать свое 25-летие. Гости были приглашены, оставалось запастись едой и питьем. Но вдруг раздался телефонный звонок, и голос Валерия Аликова на другом конце провода возвестил: «Сегодня едем к марийцам! У них намечается провозглашение первого в Марийском национальном движении объединения „Марий ушем!”» – «Очень сожалею, но я не смогу с тобой поехать, у меня день рождения, гости вот-вот соберутся», – возразил я. Но Валерий ничего не хотел слышать: «Если ты сегодня не поедешь к марийцам, то не поедешь никогда!» – заявил мой друг. – «У меня нет денег», – я попытался выложить свой последний козырь. Но Аликов как будто только и ждал этого аргумента: «У меня есть деньги, платить ничего не надо!» Сраженный таким неоспоримым доводом, я несколько призадумался, но когда мой друг яростно подтвердил угрозу, что если я не поеду в марийскую страну на этот раз, то не поеду уже никогда, все мои сомнения отпали, и последовавшие полчаса я обзванивал друзей и сообщал им, что день рождения отменяется, поскольку через несколько часов я еду на Марийскую землю! В купе вагона было очень оживленно, что усугублялось празднованием дня моего рождения. Это не помешало нам, однако, задуматься о том, в качестве кого мы явимся, и кого будем представлять на предстоящей церемонии. Я заявил, что могу быть только гражданином Эстонской Республики, но Аликов счел нужным добавить, что мы еще члены и нициативной группы основанного нами Эстонско- марийского общества, а кроме того, журналисты. Журнали– 12 –

сты – опешил я – какие же мы ж урналисты? Со времени моего сотрудничества в газете Harju Elu прошло четыре года, а уж Аликов-то с какого бока журналист? «Кто же мы, если не журналисты? – хитро прищурился Аликов. – Ведь мы выпускаем новый журнал «Эвэсир Уверлэ». Я удивился, почему понадобилось в Таллинне выпускать ж урнал с таким названием. «Как ты не понимаешь, я ведь родом из села Эвэсир! Элементарно! В Та ллинне! Жу рна л «Эвэсирские Новости»! Такой ход м ыслей всё никак не укладывался в моей голове, очевидно, в силу алкогольного полета фантазии А ликова. Однако – не чудеса ли? – в Таллинне действительно было выпущено три номера журнала « Эвэсир Уверлэ» на марийском языке. Но я забежал вперед. А тогда в Марий Эл мне не удалось стать ни основателем Эстонско-марийского общества, ни редактором журнала «Эвэсир Уверлэ». Устроители празднования «Марий ушем» ждали в гости одного из руководителей нашего Народного фронта, лингвиста Мати Хинта, который почему-то так и не прибыл. Информация о том, что я хоть и из Эстонии, но отнюдь не из Народного фронта, не произвела на организаторов никакого воздействия. В самом начале конгресса меня безо в сяких объяснений сразу же усадили в президиум, ибо марийцам нужно было показать присутствие эстонцев. Это было пожелание устроителей, и мне было некуда деться. На следующий день я даже произнес поздравительную речь, которая произвела настоящий фурор. Публика, заполнившая большой зал Марийского национального театра, встала, и овации не смолкали несколько минут. Тогда я зачитал приветствие от эстонского Венгерского общества и, наконец, стоя, поздравил всех от имени эстонского народа. За – 13 –

движением нашего Народного фронта и Конгресса Эстонии марийцы следили с большим сочувствием, и в своих н ациональных устремлениях черпали поддержку в их д еятельности. По требованию местных коммунистов конгресс завершился исполнением гимна Советского Союза. Чувствовалось, что даже марийцы с трудом пошли на это, я же просто встал и удалился из президиума. Во время исполнения гимна ползала опустело. Прочувствованные мной во время этого торжества устремления марийцев, их неподдельное воодушевление и гостеприимство с этого дня в корне изменили мою жизнь. Больше не оставалось сомнений в том, что у меня нет другой цели, как встать на путь поддержки национального движения марийцев и всех других финно-угорских народов.

– 14 –

Требуется переводчик на русский язык Довольно редко случается, что в России не умеют и не хотят говорить по-русски. Тем не менее, в моей жизни такое пару раз было. Один раз – в Башкортостане, в марийском селе, когда я попытался купить яйца и молоко, а местная бабуля набросилась на меня: «Чегой-то вы заявились в наше село и не научились говорить по-марийски!» Второй раз это п роизошло с японцем, который умел говорить и по-эстонски, и по-марийски, но русского языка не знал. Позднее мне доводилось встретить пару японцев, говорящих по-эстонски, так что когда я повстречал еще четвертого японца, который, однако, не говорил по-эстонски, то выразил ему свое «фи» – мол, ты не настоящий японец, ведь все японцы владеют эстонским языком! Что правда, то правда: в Японии существует целая школа, занимающаяся изучением финно-угорских языков, и они утверждают, что японский и финно-угорские языки могут быть родственными. Но что касается истории с переводчиком на русский, то она следующая. В июне 1990 года в столице Марий Эл Йошкар-Оле состоялся основанный Молодежной ассоциацией финно– 15 –

угорских народов МАФУН форум, который завершился первым Фолк-фестивалем финно-угров. Своими национальными амбициями выделялась делегация Эстонии. Её состав был довольно пестрым: фольклористы Эха Вилуоя и Марью Кыйвупуу, молодой поэт Карл-Мартин Синиярв, политики Андрес Х ейнапуу и Кайдо Кама, а также слегка чудаковатые д еятели из остатков наших комсомольских организаций. Всего 20 своих ребят. Спустя некоторое время на поезде Москва – Йошкар-Ола прибыл и я. Причем ехал в почтовом вагоне, сопровождая 200 футболок, пошитых фабрикой «Марат» по заказу устроителей праздника песни СССР–США «Мосты». Символика на них в виде человека-птицы МАФУН была выполнена марийским художником Александром Ивановым. Текст на футболках был написан на луговом и горномарийском языках, а также на английском. Кириллическая надпись на луговом марийском была похожа на надпись по-русски. И это в то время, как в Марий Эл языковый вопрос занимал важное место в политике: марийцы требовали сделать свой языках государственным и принять соответствующий закон о языке. Под воздействием возрождавшихся нацио нальных чувств самые смелые из марийцев стали изъясняться на родном языке и требовать того же от остальных жителей Марийской Республиики, аргументируя это требование тем, что если все марийцы понимают по-русски, то и русские не должны быть глупее. Языковый вопрос встал и на заключительном банкете Конгресса по случаю основания МАФУН, где не обошлось без возлияний. После праздника многие из нас приземлились в бане, где беседа вновь закрутилась вокруг марийского языка. В бане я произнес речь, содержание которой – 16 –

сводилось к тому, что русский язык весьма пагубно влияет на язык марийцев. Веселая компания отнеслась к этому довольно прохладно, и мы с другом – горным марийцем Валерием Аликовым решили вернуться в отель. Там-то всё дальнейшее и произошло. Дело в том, что Аликова отказались пускать в гостиницу, поскольку его регистрационная карточка осталась в номере, что и пытался доказать администраторам Валерий, объясняясь с ними на чистом марийском языке. Его, конечно, не поняли, строго приказав говорить по-русски. Аликов с ужасающим акцентом объяснил, что он не владеет русским, на что ему в категоричной форме запретили входить в отель, добавив, что он к тому же пьян. Тут уж Аликов совершенно вознегодовал и, собрав весь свой русский словарный запас, выдал от души всё, что он о них думает, то есть, что все русские свиньи и что всех их надо гнать из взашей Марий Эл! Это, в свою очередь, так, мягко говоря, возмутило администраторов отеля, что они вызвали милицию, и Валерия после бурной перебранки повезли прямиком в вытрезвитель. Я тоже сел в машину – не оставлять же друга, которому требовался переводчик на русский язык! Нас, прежде всего, повезли к врачам, которым предстояло засвидетельствовать состояние «потерпевшего». Вскоре выяснилось, что Аликову все-таки требуется ехать в вытрезвитель и там переночевать. Для начала он потребовал от врача объясняться с ним по-марийски, чего, разумеется, от русского эскулапа требовать было бесполезно. Аликов на это сообщил, что он вполне может и зъясняться по-английски, по-немецки, по-фински, по-эстонски, в конце концов, по-латыни. Никто из врачей, увы, этих языков не знал, поэтому мне ничего другого не оставалось, как стать – 17 –

ереводчиком. Затем от Аликова потребовали сделать п десять приседаний, что у него более-мене получилось, потом пройти по красной линии, что ему удалось уже с трудом, ибо он всё время порывался демонстрировать, сколь тесен ему врачебный кабинет. А когда, наконец, его заставили дуть через трубочку в стакан с водой, то эта попытка закончилась и вовсе плачевно – вся вода пролилась на пол. В конце концов, составили протокол, который Аликов подписывать отказался, поскольку документ был на русском языке. Протокол так и остался неподписанным, а я сделал отчаянную попытку покинуть вытрезвитель вместе с моим другом, пообещав сообщить обо всём происшедшем в газету «Таймс» и написать в газету «Эсмаспяэв», что, впрочем, не возымело никакого действия. Аликова отвели в камеру, приказали раздеться, что мой друг проделал не без удовольствия, бросив врачам свои подштанники и попросив меня перевести им свои последние слова: «Может, мне на них еще и повеситься?» Часа в три ночи меня увезли из вытрезвителя в отель. Денек выдался тяжелый, да и ночка не лучше, подумал я, теша себя надеждой выспаться после всего этого бреда. Но в 7 утра меня разбудил громкий стук в дверь, и – что бы вы думали? – это снова была милиция, сообщившая мне, что меня опять требуют как переводчика, ибо мой друг проснулся… Аликова я встретил в самом хорошем расположении духа, он поблагодарил работников вытрезвителя за хорошую работу и попросил меня перевести с э стонского на русский следующее: «Вытрезвитель ваш самый лучший отель в Йошкар-Оле, и я, по мере возможности, постараюсь посетить его как-нибудь еще». Надо было видеть лица работников вытрезвителя! Но Аликов не так легко отделался: ему все-таки влепили выговор за хулиган– 18 –

ство, вменив в вину «плохое владение русским языком». С этим пришлось еще раз ехать в милицию, куда меня вызвали в качестве переводчика. Там Аликову была выдана его одежда, но пришлось подождать начальника вытрезвителя и выслушать его слова, чтобы перевести их Аликову: «Сажаю его на 15 суток, уж там-то он научится русскому языку!» На это Аликов заявил, что он всё равно до конца жизни русский язык не выучит. Результат этого дебоша вылился в 25 рублей штрафа плюс расходы на вытрезвитель. Вот как бывает, когда не владеешь русским языком. Осталось добавить, что Валерий Аликов на тот период являлся студентом филологического факультета Тартуского университета (русская филология), а позднее стал преподавателем русского языка. Но каковы, однако, бывают принципы!

– 19 –