– Скорее, доктор, – нетерпеливо молвил Филипп Филиппович. Резко и сладко пахнуло в воздухе. Тяпнутый, не сводя с пса настороженных дрянных глаз, высунул из-за спины правую руку и быстро ткнул псу в нос ком влажной ваты. Шарик оторопел, в голове у него легонько закружилось, но он успел еще отпрянуть. Тяпнутый прыгнул за ним, и вдруг залепил всю морду ватой. Тотчас же заперло дыхание, но еще раз пес успел вырваться. Злодей мелькнуло в голове. За что? И еще раз облепили. Тут неожиданно посреди смотровой представилось озеро, а на нем в лодках очень веселые загробные небывалые розовые псы. Ноги лишились костей и согнулись. – На стол! – Веселым голосом бухнули где-то слова Филиппа Филипповича и расплылись в оранжевых струях. Ужас исчез, сменился радостью. Секунды две угасающий пес любил тяпнутого. Затем весь мир перевернулся дном кверху и была еще почувствована холодная, но приятная рука под животом. Потом – ничего.
psi srdce zlom.indd 100
100
16.10.12 15:15
Ukázka elektronické knihy, UID: KOS185010
psi srdce zlom.indd 101
„Pospěšte si, doktore,“ netrpělivě nařídil profesor. Ve vzduchu to zavonělo čímsi ostrým a zároveň sladkým. Pokousaný nespustil z psa číhavý mrzký pohled a náhle vytáhl pravačku, schovanou za zády, a rychle mu ucpal čenich chomáčem navlhčené vaty. Bobík strnul, trochu se mu zatočila hlava, ale stačil ještě uhnout. Pokousaný po něm skočil a ucpal mu celý čenich vatou. Pes se začal dusit, ale ještě se stihl vytrhnout. Zločinec, kmitlo mu hlavou. Za co…? Znovu mu ucpali čenich. Vtom zahlédl nečekaně uprostřed ordinace jezero a na něm v loďkách převáželi nezvykle růžové psy nebožtíky. Nohy mu najednou podklesly jako hadrové. „Na stůl!“ dopadla kdesi profesorova bujará slova a rozplynula se v oranžových peřejích. Hrůza zmizela a vystřídala ji radost. Asi tak po dvě vteřiny umírající pes miloval pokousaného. Pak se celý svět překulil vzhůru nohama: ještě ucítil pod břichem chladnou, ale příjemnou ruku. Potom už nebylo nic.
101
16.10.12 15:15
Ukázka elektronické knihy, UID: KOS185010
4 На узком операционном столе лежал, раскинувшись, пес Шарик и голова его беспомощно колотилась о белую клеенчатую подушку. Живот его был выстрижен и теперь доктор Борменталь, тяжело дыша и спеша, машинкой вьедаясь в шерсть, стриг голову Шарика. Филипп Филиппович, опершись ладонями на край стола, блестящими, как золотые обода его очков, глазами наблюдал за этой процедурой и говорил взволнованно: – Иван Арнольдович, самый важный момент – когда я войду в турецкое седло. Мгновенно,умоляю вас, подайте отросток и тут же шить. Если там у меня начнет кровоточить, потеряем время и пса потеряем. Впрочем, для него и так никакого шанса нету, – он помолчал, прищуря глаз, заглянул в как бы насмешливо полуприкрытый глаз пса и добавил: – а знаете, жалко его. Представьте, я привык к нему. – Руки он вздымал в это время, как будто благословлял на трудный подвиг злосчастного пса Шарика. Он старался, чтобы ни одна пылинка не села на черную резину. Из-под выстриженной шерсти засверкала беловатая кожа собаки. Борменталь отшвырнул машинку и вооружился бритвой. Он намылил беспомощную маленькую голову и стал брить. Сильно хрустело под лезвием, кое-где выступала кровь. Обрив голову, тяпнутый мокрым бензиновым комочком обтер ее, затем оголенный живот пса растянул и промолвил, отдуваясь: „готово“. Зина открыла кран над раковиной и Борменталь бросился мыть руки. Зина из склянки полила их спиртом.
psi srdce zlom.indd 102
102
16.10.12 15:15
Ukázka elektronické knihy, UID: KOS185010